Сравнительное изучение различных методов оценки межличностных отношений у больных сердечно-сосудистыми заболеваниями

Институт клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова ВКНЦ АМН СССР, Москва
Психологический журнал. -1988. -№ 4. -С.83-88.


Джагинов Е.А., Гладков А.Г., Айвазян Т.А., Зайцев В.П.


В последнее время в исследованиях, касающихся факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и вопросов реабилитации и вторичной профилактики, все большее внимание уделяется проблеме взаимоотношений пациентов и окружающих людей. Это понятно, поскольку результаты, полученные в ходе выполнения целого ряда научных программ [1, 4, 6, 8, 9, 12, 15], показывают, что существует прямая зависимость между нарушениями межличностных контактов и темпами восстановления социальной и трудовой активности больных, показателями их соматического состояния и даже смертностью после перенесенного инфаркта миокарда.

Однако, несмотря на большой объем полученных данных, нерешенным остается вопрос о характере взаимосвязи особенностей межличностных отношений с развитием и течением ССЗ, эффективностью лечения и реабилитации. Важнейшей причиной этого считают трудность точной и достоверной оценки социально-психологических переменных [10, 12]. Ввиду того, что при обследовании пациентов с ССЗ речь, как правило, не идет о грубых нарушениях межличностных отношений, требования чувствительности используемых психодиагностических методик оказываются особенно высокими. Весьма существенным является и требование экономичности: выполнить тестовое задание большого объема сложно из-за астенизации больного.

Выбор метода, в полной мере отвечающего указанным требованиям, представляет собой чрезвычайно трудную задачу. Тем более, что анализ наиболее часто используемых методов изучения межличностных отношений [10] показал, что большинство из них явно недостаточно удовлетворяют даже требованию достоверности получаемых данных. А это исключает из рассмотрения вопрос о чувствительности методов.

Среди известных нам методик наиболее полно удовлетворяет приведенным требованиям тест Лири (Leary) [11, 14]. Этот тест, разработанный в целях выявления межличностных конфликтов у лиц с психическими нарушениями, подвергающихся групповой психотерапии, применялся в ряде исследований, где был оценен положительно. Так, успешным признается использование теста Лири в сексологической практике [3] при анализе взаимоотношений между супругами, обратившимися за консультацией.

Вместе с тем тест Лири создавался безотносительно к задачам лечения и реабилитации больных ССЗ. Поэтому данный тест может и не соответствовать всем специфическим требованиям исследования, хотя такое соответствие не исключено. Именно с тестом Лири было целесообразно сопоставить Тест межличностных отношений (ТМО), предложенный нами специально для пациентов с ССЗ [2, 5].

Теоретический анализ показывает, что между методиками Лири и ТМО существует заметное сходство. Так, оба рассматриваемых теста предназначены не для изучения нарушений межличностных отношений вообще (как, например, тест Розенцвейга (Rosenzweig)), а для оценки состояния этих отношений в конкретных микросоциальных сферах - в семье, на работе, внутриличностной сфере. При этом выводы о состоянии отношений пациентов с окружающими делаются на основании изучения определенных показателей межличностного восприятия.

В обоих тестах использован принцип шкальной оценки: испытуемый указывает в баллах на степень соответствия того или иного лица определенным характеристикам, перечисляемым в списке. Показателем нарушения отношений с определенным лицом является численное выражение различий между представлениями испытуемого об этом лице и некоем желаемом партнере по общению. Оценка носит многофакторный характер.

Вместе с тем между ТМО и тестом Лири имеются и принципиальные различия. Прежде всего это касается подходов к анализу факторной структуры межличностного восприятия. Подход Лири основан на представлении о восьми факторах, описывающих содержание межличностного восприятия: I (доминирование), II (доминирование + агрессия), III (агрессия), IV (агрессия + подчинение), V(подчинение), VI (подчинение + любовь), VII (любовь), VIII (любовь + доминирование). При необходимости число факторов может быть сведено к двум: любовь - агрессия и доминирование - подчинение.

ТМО в отличие от теста Лири позволяет давать оценку по трем факторам, выделенным Осгудом (Osgood) [5]: "активность", "привлекательность", и "сила". Значение показателей по этим факторам может быть положительным и отрицательным.

Различаются и схемы использования двух методик - если в тесте Лири каждое описываемое лицо соотносится с желаемым образом этого лица, то в ТМО образ желаемого партнера по общению един для всех описываемых пациентом лиц и максимально абстрагирован.

Можно отметить, что набор факторов (и соответственно использованных для описания определений), включенных в тест Лири, в значительно большей степени, чем набор факторов, выделенных Осгудом, связан с понятием социальной приемлемости. Это способствует тому, что при выполнении тестового задания по методике Лири оценивание непосредственно связывается пациентом с выражением одобрения или неодобрения по поводу особенностей, свойственных описываемому им лицу. В ТМО же оценка носит подчеркнуто нейтральный характер.

В том же плане различаются и схемы предъявления двух тестов. Если при выполнении задания по тесту Лири перед испытуемым прямо ставится задача поиска различий между образами конкретных лиц и представлениями о том, какими этих лиц пациент предпочел бы видеть, то в ТМО подобная направленность методики максимально маскируется.

При разработке теста Лири минимально возможное число определений равно 64. В бланках ТМО достаточно использовать 18 пар полярных определений. Кроме того, по общей схеме применения ТМО необходимо почти вдвое меньшее количество бланков, чем в тесте Лири.

С одной стороны, предполагалось, что конструкция ТМО будет способствовать существенному повышению валидности и дискриминативных возможностей теста. С другой стороны, имелись опасения, что принципы, использованные для маскировки целей исследования и сокращения его объема, могут привести к своего рода "выхолащиванию" теста или же к искажению получаемых результатов. Очевидно, однако, что вопрос об адекватности ТМО и теста Лири для изучения межличностных отношений у кардиологических больных различных категорий мог быть решен только экспериментально. Именно этим и была обусловлена необходимость дальнейшего исследования.

Целью исследования являлось изучение возможностей использования теста Лири и ТМО для оценки межличностных отношений у больных АГ.

Известно, что указанное расстройство является полиэтиологическим заболеванием, в развитии которого существенную роль играют психосоциальные факторы. В ряде работ [1, 2, 4, 9, 12, 13] показано, что развитию гипертонической болезни часто предшествуют конфликтные ситуации на работе, в семье, а разрешение конфликтов нередко приводит к снижению или нормализации повышенного уровня артериального давления. Поэтому можно ожидать, что при работе с данным контингентом больных исследовательские возможности соответствующих методик могут быть оценены особенно полно.

Обследовано 70 больных АГ (средний возраст 42,7 года), из них 34 больных IIА и 36 больных IIБ стадий заболевания. Изучались коэффициенты корреляции между показателями по ТМО и тесту Лири и дискриминативные возможности этих методик. Определялась также чувствительность этих методик в отношении различий в характере межличностных отношений у больных в зависимости от стадии заболевания.

Оказалось, что между показателями по изучаемым методикам имеются слабые положительные корреляции, достигающие порядка 0,30 (табл.1). Следует отметить, что в ходе валидизации ТМО показатели по этой методике значительно лучше коррелировали с показателями внешнего критерия валидности - клинической оценкой (коэффициенты корреляции достигали 0,60 [5]), чем с методикой Лири.

Таблица 1

Коэффициенты корреляции между показателями по аналогичным подшкалам ТМО и теста Лири

Подшкала

Коэффициент корреляции

Внутриличностный конфликт

Конфликт с женой

Конфликт с начальником

0,28

0,29

0,31

Примечание p<0,05

Для изучения дискриминативных возможностей методик Лири и ТМО были построены вариационные ряды показателей. Число класс-интервалов в данных рядах определялось по критерию Стерджеса (Stergess) [7] c учетом того, что минимальные и максимальные значения по тестам зависят от микросоциальной сферы, в которой производится измерение.

Наполнение всех класс-интервалов ТМО отвечало необходимым требованиям, колеблясь в пределах от 5 до 27%. Явно выраженной диспропорции распределения не отмечено. Полигоны группировки показателей по ТМО отвечали форме, близкой к нормальному распределению (рис.1).

Что касается методики Лири, то здесь распределение носило иной характер за счет попадания практически всех больных с низкими показателями конфликта в один-два класс-интервала. Достаточно указать, что в каждой подшкале имелся класс-интервал, куда включалось более 40% всех пациентов. Имелись также класс интервалы, наполнение которых составляло менее 5% (рис.2).

При изучении усредненных показателей по методикам Лири и ТМО у больных с различными вариантами течения АГ оказалось, что ряд показателей по ТМО в группе IIБ стадии значимо выше, чем в группе IIА стадии. По тесту Лири достоверных различий между показателями у двух групп пациентов не обнаружено (табл. 2).



Рис. 1. Распределение больных (%) по класс-интервалам при: а) внутриличностном конфликте; б) конфликте с женой; в) конфликте с начальником

Рис. 2. Распределение больных (%) по класс-интервалам при: а) внутриличностном конфликте; б) конфликте с женой; в) конфликте с начальником

Таблица 2

Средние значения по методикам ТМО и Лири у больных с различными стадиями артериальной гипертонии

 

Подшкала

Стадия

Методика

Лири

ТМО

Внутриличностный конфликт

 

Конфликт с женой

 

Конфликт с начальником

IIА

IIБ

IIА

IIБ

IIА

IIБ

6,6

6,3

2,3

2,1

4,5

4,4

12,5

17,5

17,5

20,0

14,5

26,5

Изучение корреляций между показателями по тесту Лири и ТМО приводят к выводу либо о недостаточной валидности теста Лири у больных АГ, либо о том, что его направленность отличается от направленности ТМО.

При изучении полигонов распределения обращает на себя внимание тот факт, что, по данным теста Лири, переполненными оказываются класс-интервалы, в которые попадают больные с клинически диагностируемым отсутствием грубых нарушений межличностных отношений. В ТМО же подобного не наблюдается. Можно сделать вывод о том, что дискриминативные возможности теста Лири являются ограниченными при исследовании лиц, взаимоотношения которых с окружающими явно неадекватны. ТМО в отличие от теста Лири оказывается особенно эффективным именно при изучении относительно адекватных межличностных отношений.

Оценивая усредненные показатели по тестам Лири и ТМО, следует вспомнить, что по представленным в литературе данным [1, 9, 12] у больных АГ с нарастанием тяжести заболевания отмечаются изменения уровня социально-психологической адаптации. Поэтому можно было ожидать и выявления определенных различий в характере отношений с окружающими у пациентов с разными стадиями этой болезни. Данные, полученные при помощи ТМО, подтверждают этот прогноз. Сделать же какие-либо выводы на основании результатов, полученных при использовании теста Лири, не представлятеся возможным.

Таким образом, можно заключить, что при изучении особенностей межличностных отношений, представляющих интерес в связи с лечением и реабилитацией людей с ССЗ и варьирующих в соответствующих границах, ТМО оказывается более эффективной методикой , чем тест Лири. Дополнительным (и весьма важным) преимуществом ТМО является его большая по сравнению с тестом Лири экономичность, что облегчает выполнение тестового задания и ускоряет обработку данных.

В задачи исследования не входило решение вопроса о преимуществах той или иной методики при обследовании больных других категорий. Однако полученные данные позволяют предполагать, что там, где требуется достоверная оценка состояния межличностных отношений у лиц, принадлежащих к психической норме и относительно адекватно взаимодействующих со своим социальным окружением, использование ТМО окажется предпочтительным.

 

Литература.

  1. Айвазян Т.А. Психосоматические соотношения при артериальной гипертензии // Функциональные психогенные нарушения в клинике внутренних болезней. М.,1980. С.27-39.
  2. Айвазян Т.А., Джагинов Е.А., Юренев А.П. Социально-психологические особенности больных гипертонической болезнью // Кардиология. 1985. №6. С 61-63.
  3. Васильченко Г.С., Решетняк Ю.А. Опыт исследования межличностных отношений у сексологических больных // Проблемы современной сексопатологии. М., 1972. С.161-174.
  4. Губачев Ю.М., Ставровский Е.М. Клинико-физиологические основы психосоматических соотношений. Л.,1981.
  5. Джагинов Е.А., Воробьев Г.В., Шеремета В.М. Методика изучения межличностных отношений у больных, перенесших инфаркт миокарда // Психол. журн. 1982. Т.3. №3 . С.93-99.
  6. Зайцев В.П. Значение психологических факторов в кардиологии // Функциональные психогенные нарушения в клинике внутренних болезней. М., 1980. С.57-66.
  7. Лакин. Г.Ф.Биометрия. М.1973.
  8. Шхвацабая И.К., Аронова Д.М., Зайцев В.П. Реабилитация больных ишемической болезнью сердца. М., 1978.
  9. Diamond E.E. The role of anger hostility in essential hypertension and CHD // Psyhol. Bull. 1982. V.92. №2. P. 410-433.
  10. Forman B.D., Hagan B.G. Measures for evaluating total family functioning // Fam. ter. 1984. V.2. № 1. P. 1-36.
  11. Leary T. Interpersonal diagnosis of personality. N. Y., 1957.
  12. Surwit R.S., Williams R. B., Shapiro D. Behavioral approaches to cardiovascular disease. Acad. press. 1982.
  13. Taylor C.B., Forman S.P. Essential hypertension // Psychosomatics. 1983. V. 24. №5. P. 433-448.
  14. Truckenmiller J.L., Schaie K.W. Leary's interpersonal diagnosis system: Multylevel structural validation // J. of cons. and clin. psychol. 1979. V. 47. №6. P. 1030-1045.
  15. Zaitsev V.P., Gracheva H.I. Dinamics of family interrelations during different periods after myocardial infarction. Card. Pol., 1983, V. 26. P. 423-427.


источник: http://www.nmc-radix.com/to_be_read/TMO_Leary.html



| техподдержка | about | Created 2k4-2k12