ВАРИАНТЫ УДОВОЛЬСТВИЙ ИЛИ ТОЛЬКО ОДНА ИСПОВЕДЬ
лекция Данилина (11, часть 1)

Возможно, вам будет интереснее читать лекцию 11, если вы сначала прочтете отчет пациента без моих комментариев.

«Все наши верхи,— рассказывает мне высокопоставленный пациент,— сейчас думают только об одном — как украсть побольше денег и как их потратить с удовольствием».

Вот это самое «с удовольствием» все чаще и чаще обозначает: на социальном уровне пониже — с водкой; на социальном уровне повыше — с кокаином.

«Вон мой знакомый — крупный чиновник в ...,— продолжает тот же пациент, — в своем огромном пустом коттедже построил себе библиотеку. Он в ней от нас запирается и нюхает кокаин в каких-то абсолютно невообразимых количествах — по 15 грамм за один раз уходит, а годков-то ему уже около 50-ти. Но ему все нипочем, там из кармана в карман деньги такие текут, что вам, доктор, во сне такая цифра присниться не может».

Про пустые коттеджи мы уже говорили, но зачем нужна библиотека, если в ней только и делают, что нюхают кокаин?

Я описываю все это, потому что меня волнует один главный вопрос: если так выглядят удовольствия высокопоставленных отцов с их беспредельным цинизмом, то, что же должно происходить с удовольствиями их детей?

Ведь, хотя бы из чувства протеста, они должны быть другими?

Для того чтобы понять, насколько иными бывают пути получения наркотических удовольствий, я предлагаю читателям вместе исследовать отчет, написанный одним из моих пациентов, из поколения детей. Текст, написанный пациентом Мишей, выделен курсивом. В большинстве случаев сохранены Мишины особенности пунктуации:

Наркотики. Кто бы мог подумать, что все — то, что со мной произошло, можно уместить в одном таком пошлом и лаконичном слове. Все началось лет 6 назад. Тогда все это движение, связанное с новыми направлениями электронной музыки, захлестнуло умы молодых людей. Слушать электронную музыку было круто, было круто выглядеть не как все (крашенные волосы, кислотные цвета), было круто употреблять наркотики... Я тогда заканчивал школу, ну и эта волна докатилась и до меня. Я попробовал марихуану.

Даже в первом абзаце исповеди, встречаются абсолютно типичные проблемы, о которых мы так или иначе уже говорили.

Читатели, я надеюсь, сразу замечают, что молодой человек познакомился с наркотиками в музыкальном клубе. Отметим только, что тогда ему было 16 лет, а сегодня, на момент нашего знакомства ему 22 года. И если в начале и середине 90-х годов молодые люди знакомились с наркотиками под музыку в стиле техно — музыку электронных «трансов», то теперь они делают то же самое под музыку в стиле «хауз». Если вдуматься, разница не так уж и велика.

Мы уже говорили о странном значении словечка «круто» в современной молодежной культуре и о роли и сути подражания в ней. Обратите внимание на странный парадокс использования этого слова автором текста: «Было круто выглядеть не как все», — на самом деле обозначает — «выглядеть как все»; то есть служит обозначением молодежной моды. В понятие это, как Вы видите, кроме внешнего вида автоматически попадают и наркотики.

Миша, по всей видимости, даже не задумывался о том, что понятие «не как все» подразумевает наличие не количественных, но качественных индивидуальных признаков. Он абсолютно послушно следует за «крутой» модой — «крутым» большинством, то есть делает «как все».

Как и у большинства, первым «легким» наркотиком на его пути становится марихуана.

Весь первый курс института я прокурил, в подъездах, скверах, квартирах. Знакомился с новыми людьми, общался с друзьями, курил дурь. Жизнь была беззаботна, хотя бы оттого, что мы все были студентами, молодыми людьми, еще не разочаровавшимися в жизни. Я толком не знал, чем я буду заниматься в жизни, но чувство, что у меня все получится, укрепилось в моей душе.

Первый курс института должен быть началом взросления — появлением первой ответственности и новых форм общения. Похоже, что курение марихуаны позволяет сохранить чувство беззаботности. Казалось бы, у студента, который не знает «толком, чем будет заниматься в жизни», должно появляться чувство тревоги, ведь, эта фраза обозначает неуверенность в будущем. Именно такая тревога чаще всего беспокоит взрослых людей в наше время. Однако, вместо тревоги в душе у Миши, благодаря «курению дури», живет приподнятое чувство того, «что у него все получиться».

Словечко «дурь» — одно из самых распространенных сленговых названий марихуаны, собственно говоря, абсолютно точно передает смысл состояния Мишиной психики. Мы говорим «Он попер в дурь» или «Из него поперла дурь» в тех случаях, когда человек делает что-то вопреки ожиданиям — заведомо наперекор смыслу происходящих событий. «Дурь» — это состояние, в котором человек не чувствует, как нужно правильно себя вести для достижения цели, и ведет себя самоуверенно до идиотизма. Именно это состояние блаженной самоуверенности, не имеющее под собой никаких объективных оснований, и поддерживает у Миши марихуана.

Вся жизненная история Миши, как я надеюсь, доказала ему тот факт, что смысл существования своей души, человек может найти только на дороге страданий (если считать страданием любую попытку задуматься и ограничить собственные желания). Его нет на дороге, устланной удовольствиями.

Недаром, наверное, герои так хорошо знакомых всем русских волшебных сказок, придя к камню у дорожной развилки, на котором написано: «Направо пойдешь — счастье найдешь, налево пойдешь — жизнь потеряешь», все время выбирали путь налево. Ведь, путь этот, хоть и исполнен опасностей и страданий, но ведет в сторону собственного сердца, в отличие от пути «направо», где радости дарит тебе кто-то другой (какая то, неведомая и уже поэтому опасная «сказочная сила») и невозможно распознать, а нужны ли эти радости тебе самому.

Летом, после окончания первого курса, я попробовал ЛСД, это были коричневые кристаллы в форме пятиконечной звезды. Все ребята говорили про них "улет", "одному есть нельзя". Как-то мы собрались, разделили по лучику и вкусили это самое ЛСД. Трип получился отличный. Мы всю ночь гуляли где-то за городом по просторам московской области. Смотрели на воду на канале, ходили по ржи, как по волнам. Ничего особенного, просто все было необычным и новым, и чрезвычайно забавным.

«Новое и забавное» — это и есть продолжающееся удовольствие. Уже на этом этапе в структуре Мишиного удовольствия можно заметить первые тревожные звоночки, которых сам «психонавт» не ощущает. «Новизна» на самом деле заключатся в ощущении зыбкости, текучести, неопределенности окружающей подростка реальности. То, что было жестким, начинает приобретать характеристики текучести — начинает растворяться. Совершенно не случайно подростков, впервые пробующих LSD, очень часто тянет к воде. Вода является лучшим символическим отражением того, во что восприятие стремится превратить окружающий мир.

Абсолютно другие пациенты — пациенты, страдающие водобоязнью, в конечном итоге почти всегда осознают, что их страх на самом деле заключается в том, что вода «размоет», растворит их индивидуальность. Они боятся потерять самих себя в водной стихии.

У людей ничем не страдающих подобные страхи то же естественны. Любое «новое» всегда связано с чувством опасности, поскольку является неизвестным.

Этот страх лишь крайне редко ощущают люди, принимающие галлюциногены. Первичный эффект действия этих наркотиков — эффект психостимуляции. Эйфория при первых опытах приема принуждает ощущать лишь удовольствие там, где сознание без наркотиков почувствует страх и неуверенность. Да и прием марихуаны продолжается.

Но страх растворения, распада собственного «Я» всегда возвращается. Но приходит он в других, куда более страшных видениях и переживаниях.

На втором курсе я попробовал грибы, это уже было совсем другое — не марихуана, не кислота. Что-то природное и потому загадочное. Грибы я нашел сам, по описанию, правда перед тем как найти те самые раза два ел не те грибы, но так или иначе я получил доступ к дармовому кайфу.

После года курения марихуана уже не кажется Мише ни «природной», ни «загадочной». LSD, скорее всего, попадает в категорию искусственного, т. е. кем-то сделанного и уже поэтому «не загадочного». Вообще «загадочное» — это таинственная категория, на мой взгляд, вполне совпадающая с категорией «интересное», поскольку подавляющее большинство подростков при вашем прямом вопросе, зачем во время тусовки в ночном клубе они ели такое количество всевозможных наркотиков, ответят вам именно так: «Это интересно! (загадочно)»

Однако конкретному пациенту Мише марихуана и LSD, прочно ставших уже привычными — «стандартными» атрибутами окружающей молодежной культуры, эти наркотики больше не кажутся интересными — они «не загадочны».

Мы, взрослые, еще не успели задуматься и понять, что такое марихуана, а для них она уже успела стать неинтересной.

При поиске грибов Мише, конечно, повезло. Слишком часто мне, врачу приходилось встречаться с трагическими смертями молодых людей, которые «ели не те грибы».

Я с детства любил собирать грибы, находил их больше всех в семье. А тут ты лазишь в траве и высматриваешь маленькие поганочки. Мне нравилось, не разгибая спины, часами, рыскать по просекам в поисках волшебных грибов. И вот ты набрал столько, сколько набрал и готов полетать. Ты закидываешь в рот 30 Psylosibe Semilinceata, с отвращением пережевываешь и ждешь результата, и он приходит спустя 30 минут.

Легкое головокружение, слабость в теле, расфокусировка зрения, это в тебе развивается трип.

40 минут ты чувствуешь, как тебя переполняет счастье, ты доволен, ты рад, ты смеешься, но всего этого становится еще больше, еще и еще, пока ты не попадаешь на первую волну грибов, она обрушивается на тебя, и ты не в силах ничего сделать. Ты хохочешь, открыв рот, пытаешься что-то говорить, но в какой-то момент ты понимаешь, что ты уже ничего не контролируешь, это ответственный момент, здесь надо просто раскрыться на встречу позитиву, и не пытаться удерживать что-то или кого-то, просто открыться, и первая волна вынесет тебя в твое психоделическое путешествие. Это очень ответственный момент, ибо если ты испугаешься, если ты на секунду засомневаешься, то грибы повернутся к тебе спиной и окрасят мир в зловещие цвета, напряжение будет расти, а ты не знаешь, что с ним делать, тебе страшно, ты хочешь обратно. Говорят, что первый позыв к БЭД-ТРИПУ, это когда ты про себя жалеешь, что съел грибы.

Не только Миша, но и североамериканские индейцы, которые называют грибы «маленькими божками» или «дедушками», отчетливо переживают в своих видениях грибы, как отдельную, живую сущность. Несколько моих пациентов говорили об отчетливом ощущении «вхождения грибной души» в структуру твоей собственной перцепции.

Один из них для передачи этого ощущения даже использовал термин «инокуляция». В микробиологии и микологии так называют заражение бактериальными клетками, спорами или мицелием грибов стерильной до этого питательной среды, на которой потом бактерии или грибы будут расти.

Любопытно, что это слово подменило собой, известный со времен Тимоти Лири, термин «импринт» или «импринтирование», обозначающий введение нового, обусловленного галлюциногенами «файла» в восприятие «психонавта».

Мне кажется, что появившееся ему на замену понятие «инокуляция» («заражение») внятно определяет, наконец, каково происхождение подобных «новых программ человеческого биокомпьютера».

Дальше в ходе трипа следует некий момент, который все психонавты считают чрезвычайно ответственным. Другой наш пациент использовал для его описания слово «капитуляция». Именно его используют и такие заметные в «психоделическом» мире персонажи, как Дмитрий Соколов (если только это имя подлинное), написавший знаменитую книжку "Психогенные грибы".

Миша хочет сказать, что «Я» психонавта должно отступить — капитулировать, дав возможность «прорасти» той самой грибной споре, которую психонавт в молекулярном виде через кровь внес в свое собственное сознание...

«Если ты испугаешься или засомневаешься... то напряжение будет расти...», — пишет Миша. Напряжение или испуг — это попытка сознания сопротивляться нахлынувшим ощущениям...

Но если эти ощущения «позитивны», (как утверждает Миша) и, даже, необходимы для развития сознания (как утверждают адепты «психоделии»), то откуда, вообще, берется само сопротивление?

И тут я еще раз хочу вспомнить свою любимую цитату из лекции суфийского мистика начала ХХ века Пак Субу:

«Ни наука, ни религия, ни мистические учения не высказывают сомнения в том, что на свете существуют царства природы. Царство минералов, царство растений, царство рыб и царство высших млекопитающих являются природной и Божественной данностью.

И никто также не сомневается, что человеческое царство — это царство самое сложное по своему устройству или, по крайней мере, по устройству своего сознания... Я, иногда, представляю себе, как хохочет мак (если мак мог бы хохотать), ощущая, как человек пытается через кровь впихнуть в свой мозг сознание растения. Сознание, стоящее на задуманной Богом лестнице, на несколько порядков ниже его собственного».

Чем больше вполне материалистическая наука думает о сознании, тем больше она понимает, что ответы о механизмах его существования нужно искать где-то на квантовом уровне существования материи...

Будет ли бредом, с моей стороны, утверждать, что прием Мишей грибов не есть движение вперед и вверх — к сверхчеловеческому или космическому сознанию?

Для меня это движение вниз по лестнице эволюции — попытка вернуться назад — в сторону царства растений, к архаическим временам зарождения как сознания вообще, так и первым всплескам сознания Миши внутри материнской утробы и в его раннем детстве.

Вот какой аргумент мне кажется важным при обсуждении этого фрагмента Мишиной исповеди. Переживания прикосновения к Божественному (или космическому) в Храмах любых религий либо вообще не вызывают сопротивления, либо, как минимум, никто и никогда не применял к этим переживаниям понятие «капитуляция».

Высшим, по отношению к индивидуальному сознанию, может быть только то переживание, в которое оно входит как малая, но вполне естественная частичка. Человеческое сознание, в любом случае, является естественной частью сознания Божественного (или «космического разума»).

Слияние со сверхсознательным не может требовать усилия по... капитуляции; «капитулировать» на самом деле обозначает сдать свои позиции перед угрозой грубой, (и уже поэтому примитивной) чужой силы. Миша не описывает подробности своего трипа. Понятно лишь, что эти переживания были не простыми и противоречивыми. А в книжке Д. Соколова таких описаний довольно много. Вот, например, как он описывает схожие переживания:

«Одна моя подруга — первый человек, которому я дал грибы,— два часа после этого сидела и повторяла: „Я умираю“. Ей было страшно, это был трудный трип. Она не умирала, тело работало, как обычно (она это видела), но происходило нечто, что она понимала, интерпретировала как умирание. Кто знает, что это было „на самом деле“!

Я, однажды, посередине прекрасного трипа, страшно испугался, так, что просил мне помочь выйти. Мне трудно сказать, что это было, я назвал это „страхом сумасшествия“. Тогда-то я вышел, но, по неумолимому закону незаконченного гештальта, это состояние повторилось — второй раз, а потом в третий вообще от одной сигареты марихуаны (курсив мой — А. Д). И то, что я вынес из этих трипов, очень важно для меня, чисто практически, и вспоминаю я об этом чаще, чем о „легких“ своих „круизах“. Мне трудно рассказать, что это было, но темы очевидные — бесконечности мира; то, что я „себе“ не принадлежу (курсив мой — А. Д).; пропасть между бессмертным сознанием и смертным телом (и мозгом)... А в общем-то, это опять похоже на малыша, которого несут высоко гуси-лебеди, и он хлопает в ладоши, а потом смотрит вниз, пугается и плачет. Таких капризных малышей я бы дома оставлял, но гуси-лебеди — у них сердца Бодхисаттв...»

И в этом отчете нельзя понять, мы имеем дело с высшим Божественным сознанием или с примитивным «сознанием грибницы». Трагическое ощущение «пропасти между бессмертным сознанием и смертным телом» экстазы религиозной веры помогают преодолевать, а вовсе не усиливают.

Если попытаться представить себе мир, с точки зрения гриба, то он окажется, конечно, гораздо менее дифференцированным Он просто не может быть разделен на связные объекты — грибница, ведь, не способна к формированию понятий. Ощущение смерти в этом мире наверняка существует, но оно, в любом случае, совершенно иное.

Человеческое сознание, зараженное грибной перцепцией, может ощущать мир, как некую дурную бесконечность, запутанную в тяжистых структурах мицелия. Попробуйте взглянуть на психоделическую живопись с этой точки зрения, и вы увидите, что пространство этой живописи окутано не «силовыми линиями космоса», а всего лишь... грибницей.

Соколов на такую возможность просто не обращает внимания. А вот такой несомненный авторитет психоделической культуры 60—70-х, как Роберт Антон Уилсон, среди других возможностей отмечает и ту, что не только видение мира, пронизанного «силовыми» структурами, но и даже гораздо более сложные переживания, вроде встречи в видениях с «зелеными бородавчатыми человечками» (человечков этих, если Вы помните, Дон Хуан в книгах Кастанеды называл Мескалито — живой душой кактуса), «могут оказаться „антропоморфны“ человеческой перекодировке устойчивого сигнала, который посылает молекулярный разум растительного мира... Согласно этой модели, Мескалито — это генетический сигнал в нашем коллективном бессознательном, который активизируется при получении молекулярных посланий из растительного мира».
 

Мне кажется, все это можно увидеть на рисунке моего пациента Б., который обращался ко мне в середине 80-х годов. На рисунке изображен один из его «Бэд-трипов» — плохих переживаний, перенесенных под влиянием все тех же галлюциногенных грибов и марихуаны. Страшное замкнутое пространство относится к области древнейших материнских символов, таких как пещера. Плачущий многоликий Янус — это автопортрет самого пациента, который пытается передать ощущения распада своей цельности на несколько частей. Но, самое главное, Б. отчетливо передает растительную (или грибную) сущность «многоликого Януса». В своем кошмаре Б. постепенно утрачивает «Я», превращаясь в растение или гриб.

«Сказочная сила», которая влечет Мишу в мир его удовольствий, может на поверку оказаться лишь энергетикой растения или грибницы.

Да и слова «сердца Бодхисаттв» обозначают, на самом деле, то же самое — нечто абсолютно холодное, и абсолютно бесформенное... Обратите внимание, «малыш», летя на своих грибных «гусях-лебедях» с сердцами Бодхисаттв, смотрит вниз, а не вверх.

Отсюда и происходит страх «сойти с ума». Ведь мы потому и пытаемся лечить сумасшедших, что интуитивно чувствуем сумасшествие как низшее, по сравнению с нормой, состояние сознания.

«Страх смерти» и «страх сумасшествия» — одно и то же — страх распада собственной физической или ментальной целостности — своего «Я» на осколки состоящие из фрагментов опыта, присвоивших себе свойства отдельной личности. Именно эти ощущения и испытала «подруга» Соколова, которой он «первой дал грибы». Именно его и выражает плачущий «многоликий Янус» на рисунке.

«Дать грибы» другому человеку — действие сакральное в некоторых мексиканских культах. Мне кажется, что кто-кто, а Соколов должен был почувствовать знаковость первого результата того, что он сам считает священнодействием.

Символизм и структура психоделического опыта показывают, что он является не восхождением к космическому сознанию, а деградацией высоко дифференцированного сознания человека.

Глючило, колбасило, перло, и всегда — дружной компанией. Мы уезжали из Москвы и триповали целый день, потом уставшие возвращались из леса. Грибы и лес — неотделимая часть и надо есть только на свежем воздухе. 2—4 курс проводил осенью в лесах по 3—4 раза в неделю. К концу сезона 30 уже не прут, ешь 70, ну а 70 это уже серьезно. Вот так вот я и жил. Довольно жестко, но бог — свидетель, я не мог остановиться. Меня как будто влекло туда, на полянку.

«Романтическая» лесная идиллия. Лес и грибы как целостное медитативное переживание. Бегство от цивилизации к тому, что Миша чуть выше назвал загадочным.

Лес для выходцев с великой русской равнины такой же древнейший символ бессознательного, каким является море для человека западноевропейской культуры.

Там, в лесах московской области (и, наверное, не только московской) заблудилось до самого конца своих недолгих жизней огромное количество знакомых мне искателей наркотической истины (или «дармового кайфа», как это назвал Миша).

Выйти из леса в реальность очень многие так никогда и не смогли. Чаще всего с годами к грибной реальности присоединялось не менее «загадочная» реальность — водочная. Эта реальность разбивала «дружные компании» и оставляла человека наедине со своими трипами. Из сотен известных мне людей, решивших «остаться в лесу», лишь двое смогли выполнить голубую мечту психоделического мира — написать книги хотя бы частично по содержанию и популярности напоминающие книги Барроуза или Маккены...

Но тем двоим это удалось после того, как они перестали употреблять грибы, и «вышли из леса».

Остальные сгинули, превратившись в мох, кору или...грибницу, причем это превращение произошло отнюдь не по мистическим, а по вполне физическим законам круговорота веществ в природе.

Судя по предыдущему фрагменту, Миша уже сталкивался с эпизодами сопротивления — «грибы уже поворачивались к нему спиной». Жил Миша «довольно жестко» (тяжело)... Так почему же он «не мог остановиться»? Какая сила влекла его «туда, на полянку»?

Пусть Миша еще не пишет о своих «плохих трипах» прямо. Их существование можно угадать и между строк. Нет, и у Миши, и у Соколова за всем этим угадывается нечто совсем другое, какое-то истинное желание, которое влечет их все дальше и дальше в психоделические эксперименты. Сможем ли мы с вами понять его с помощью Мишиного отчета?

Зимой в Москву просачиваются интересные препараты. Так познакомился с ДМТ. Я верю, что ДМТ самый сильный из известных препаратов. Трип длится 5 минут, но за это время ты успеваешь пережить целое приключение. А если ДМТ принят с ..., то это удлинит трип до 30 минут. Ощущение после ДМТ такое, как будто тебя выстрелили далеко вперед, но двигаешься ты не вперед, а вглубь, еще тоньше и еще глобальнее.

Куда двигается человек, если он двигается вглубь?

Много ЛСД и много танцев, я ходил по ночным клубам и объедался или марок, или таблеток. Мне нравился такой образ жизни, много знакомых, много наркотиков, много кайфа. ДА, и тогда было такое ощущение, что мы все вместе, увидав знакомое лицо на очередной вечеринке, ты улыбаешься— еще бы, "парень, а я тебя знаю".

Еще одна значимая вещь, которая часто выпадает из зоны внимания старшего поколения. Мы не захотели думать о том, чтобы создать нашим детям значимую социальную среду для общения. Во времена нашей юности подобная социальная среда была организована государством. Пионерская и комсомольская организации организовывали эту среду общения принудительно, и мы объединялись либо по правилам этих молодежных общественных организаций, либо против этих правил (тем самым, формируя неформальную среду общения). В распоряжении наших детей не оказалось никакой среды общения, внутри которой желания молодых людей и их склонности оказались бы значимыми.

Танцевальные клубы и наркотики в них стали такой средой. Во многих городах России молодые люди говорят о том, что они принимают наркотики для того, чтобы найти среду для общения со сверстниками. Наркотики формируют среду, внутри которой действуют иные — отличные от среды взрослых, ценности и правила игры.

Потом был Кетамин, который поразил меня своим могуществом превращать время и пространство в гигантские фигуры. Я так думаю, что дисоциативы это те же самые галлюциногены, но только на более примитивном уровне. На более низком.

На самом деле далеко не все чувствуют опьянение кетамином так, как это описывает Миша. «Гигантские фигуры» дают специалисту возможность делать предположение о том, что происходит с его нервной системой.

Перцептивное ощущение выделения из пространства неясных структур, распадения ткани окружающего мира на гигантские человекоподобные фигуры — первый, в Мишином отчете, признак предельного перевозбуждения нервной ткани. Такие видения не редкость у больных эпилепсией. Видения гигантских человеческих фигур мучили одного из самых известных эпилептиков мира — Адольфа Гитлера.
 

Понять, что происходит, можно на рис. 2. Это рисунок наркомана, использующего самодельный психостимулятор — «винт». Зрительный анализатор настолько перевозбужден, что цвета окружающего пространства начинают слоиться и распадаться, картинка реальности становится зернистой. Из этих «зерен» сознание пытается сложить что-то привычное. Человек видит контуры жутковатых лиц или гигантские фигуры. Амфетамины формируют в нервной системе очаги эпилепсии. Все «измены», которые испытывают наркоманы, злоупотребляющие психостимуляторами, медицина рассматривает как эпилептические психозы.

Еще были семена вьюнка Ипомеи — жуткая гадость, болит живот, а где с краю тебя чуть-чуть подглючивает, и все ты понимаешь, как ты обломался и от этого тебе становится еще хуже.

РСР — тоже еще та штучка, о ней позже.

Мескалин — мне повезло, я стал обладателем сразу 40 доз мескалина, и не синтетического дерьма, а настоящих цветов Lafaforia Wilemsii. Мескалин — вот это Улет! У нас с ним сразу сложились хорошие отношения. Он нравится мне, я нравлюсь ему. Прет он спокойно и очень качественно, после него грибы кажутся бестолковым перловом.

По-моему, ни наркологи, ни журналисты, ни родители не представляют себе того, что происходит в московских танцевальных и ночных клубах. Даже в тех из них (тем более тех из них), которые находятся рядом или принадлежат крупным ВУЗам. Пациенты последних лет создали у меня такое ощущение, что клубы эти представляют из себя абсолютно свободный рынок наркотиков, причем рынок с таким разнообразием препаратов, которое и не снилось «вольному городу» Амстердаму. Кроме того, что перечисляет Миша, я могу постараться вспомнить еще штук двадцать названий: «фен» и «спид»; «бейсик» и «черный пират», «мод» и «клюв», «элвис» ...и то, что еще будет упомянуто ниже.

Подростков как будто гонит невообразимая жажда «чего-нибудь интересненького». Таблетки и порошки они нюхают и глотают горстями и без разбора. Невыразимые сочетания психоактивных веществ производят невыразимые же на действующем медицинском языке психотические эффекты...

Так как прием этих безумных сочетаний психостимуляторов и галлюциногенов является, разумеется, величайшей тайной для взрослого мира профессионалов, то огромное количество подростковых депрессий, самоубийств, немотивированных агрессивных поступков и, самое главное, приступов, которые взрослые интерпретируют как начало эндогенного психического заболевания — шизофрении, никак не связываются самими взрослыми с наркотиками.

В результате большую часть этих состояний, вызванных интоксикацией и врожденными особенностями нервной системы детей, у нас начинают лечить с помощью следующих психоактивных веществ, на сей раз официально разрешенных.

В результате этого лечения биохимия мозга и без того испытывающая подростковый гормональный кризис претерпевает необратимые изменения, а эти изменения все более и более меняя картину поведения подростка, еще больше убеждают врачей, что он болен психическим заболеванием.

Но самое страшное, что весь этот «беспредел», связанный с приемом наркотиков, для молодого человека никак и ничем не мотивирован.

«Психонавты» 60-х искали духовные инициации. Это с ними я продолжаю спорить, пытаясь доказать, что «инициация» на самом деле идет совсем в другом направлении, чем то, которого жаждали хиппи.

В отчете Миши никаких подобных желаний вроде «поиска истины» или «бегства от прогнившей реальности» нет как класса. До этого самого момента в записи мне удалось выудить из слов, демонстрирующих, зачем Миша все это принимал, только слова «круто» и «загадочное».

Все люди, которые проводили исследования с помощью LSD и других галлюциногенных наркотиков, занимались психотерапией с их помощью или искали в них методы расширения сознания (собственно «психоделию»), опирались на знаменитую триаду Тимоти Лири, показавшего, что ощущения, возникающие при приеме психоделиков, зависят от суммарного действия трех независимых факторов:

  1. Дозировки употребляемых препаратов.

  2. Установки — системы ожиданий, личностных характеристик, степени профессиональности подхода, эмоционального состояния и т. д. человека, который принимает наркотики.

  3. Обстановки — условий приема наркотиков — тех событий которые в данный момент протекают в пространстве и во времени вокруг человека, который принял то или иное вещество.

Ни один из этих факторов не интересует психонавта нового поколения. Дозировка скорее зависит от количества денег в кармане, максимальной установкой является словечко «интересненько», а обстановку, чаще всего, представляет собой туалет танцевального клуба. Результаты подобных экспериментов становятся абсолютно непредсказуемыми и самый очевидный из них — это увеличение числа «плохих» трипов, т. е. состояний, связанных со страхом или мыслями о смерти, и невероятная спутанность между галлюцинаторными переживаниями и реальностью, которые слабенький разум не способен отделить друг от друга.

Как бы мы не относились к понятию разум (если хотите, я могу вместо этого слова использовать слово «Тональ» К. Кастанеды), только с его помощью человек может понять, с какой целью он получил тот или иной опыт, и как этот опыт можно использовать. Дон Хуан в книгах Кастанеды, в конце концов, объясняет Карлосу, что путешествие в «Нагуале» (метафизическом пространстве, которое в учении Дон Хуана приблизительно соответствует европейским терминам «бессознательное» и «сверхсознательное», объединяя их в себе) можно совершать только с помощью обогащенного, расширенного и ставшего более гибким «Тоналя».

Опыт, полученный ради опыта, никак не объясненный, «не переваренный», не ставший сколь угодно широким, но мировоззрением, не может создать у психонавтов в голове ничего, кроме хаоса. Ощущения, которые не складываются в некое единое целое, начинают претендовать на роль отдельной личности, которая попытается вести себя независимо от остального сознания. Это и есть то ощущение распада сознания, которое Б. Попытался отразить на рис. 1 и которое в мире психиатрии носит название шизофрении.

И так я дожил до осени 2000 года, которая все изменила в моей жизни. Дело в том, что накануне я познакомился с одним человеком старше меня лет на 7. Был он заядлым торчком и продвинутым психонавтом, как в то время было модно выражаться. Он очень здорово расписывал миры, которые открываются во время приема психоделиков. Вообще был колоритной личностью. Я его уважал, во всяком случае, 3 года в тюрьме, 2 года в психушке, не знаю, может это стереотип, но этот парень через многое прошел и остался человеком, не потеряв при этом культурного лица.

В общем, он позвал меня на дачу. Там должны были собраться так называемые единомышленники. Сначала я колебался, но он предложил мне попробовать 2-сиби, так называемую "акварель". То, что я попробую новый для себя наркотик, наверно, и пересилило, я согласился. Не буду описывать всех деталей, уточню лишь, что это был конец сезона, еще было достаточно тепло, и собравшиеся на даче люди ели грибы. Ели грибы и слушали музыку, музыку TRANCE.

В двух словах расскажу о самом трипе. Вход очень тяжелый, рука от инъекции ноет, тело упорно не хочет идти туда, куда ведет его за собой разум. Чего-то особенного не было, просто картинка начала течь, стены дышали. Я просто на все на это смотрел, чуть в стороне от тела. Состояние было задумчивое, равнодушное, и удивительно умиротворенное. Выход был легкий, я постоянно смеялся.

В эту ночь я много общался с единомышленниками. Ребята охотно переубедили меня в том, что психоделики это всего лишь галлюцинации. Говорилось многое и про вещества, какие для чего используются и про миры, про сны, про матрицу. Все, что мне нужно было сделать для моего выхода, это увеличить дозу и подобрать хороших "сотрипников" (это следовало из их слов). Дело в том, что по их уверению, моя череда бэд-трипов связана с моим скорым просветлением (выходом). Я вернулся домой удовлетворенный с большим количеством новых впечатлений.

Миша признается в том, что мы, ранее, предполагали. У него были «плохие трипы» и их было много...

Характеристики выбранного Мишей в качестве авторитета «культурного лица» понятны. А в последующем тексте мне хочется обратить Ваше внимание только на две вещи:

Прежде всего, на то, что после приема «акварели» тело (человеческая цельность) «упорно не хотело идти туда, куда его вел разум», видимо предчувствуя смертельную опасность.

Ведь последующее ощущение выхода души из тела во всех культурах мира (и в знаменитом и ставшим бестселлером исследовании доктора Моуди «Жизнь после жизни») были связаны со смертью или процессом умирания.

Во-вторых, хочу обратить ваше внимание на то, что в ночном разговоре юных психонавтов понятие «матрица» существует как бы на равных правах с понятием «сон» или «иной мир».

Я думаю, что именно это ощущение «матрицы», в которое с завидным постоянством упираются психоделические «полеты», и породило идею одноименного голливудского блокбастера.

Это ощущение того, что в глубине онирического переживания постоянно присутствует некая сила или структура, управляющая ходом событий, как в мире самой галлюцинации, так и в реальности.

Я знаю пациентов, для которых это ощущение из галлюцинаторного переживания стало мировоззрением. Знаю и тех, для кого оно стало более значимым, чем реальность — превратилось в клинический бред.

Дело в том, что ощущения, испытанные в трипе не заканчиваются после прекращения действия наркотиков. Если метаболизм мозга не удастся восстановить, то они могут возвращаться после приема, практически, любого психоактивного вещества, например, психостимулятора или марихуаны (как мы уже видели в цитате из книжки Соколова и скоро прочтем в Мишином отчете). У некоторых пациентов они могут повторяться и просто в ситуации сильного стресса.

И вот тогда, когда эти ощущения начинают повторяться без наркотиков, а марихуану («травку») они все, как один, наркотиком не считают, галлюцинаторные переживания оживают и начинают играть роль объяснения событий и ощущений, протекающих в реальном мире. Даже таких обыденных, как отсутствие аппетита:

«Я — биоробот, мама и ты тоже. Мы все не люди. Звезда Сириус ставит на нас грандиозный биологический эксперимент. Сейчас они запрещают мне есть и спать», — рассказывает своей матери пациент одной из московских психиатрических больниц.

Лечащий врач с удивлением пожимает плечами и объясняет маме, что у ее сына «очень тяжелая форма шизофрении, не поддающаяся никакому лечению. Ну, чем мы только его ни пробовали — ничего не берет».

Сначала несколько лет, загадочных для медицины галлюциногенных наркотиков, потом несколько лет наших не менее загадочных лекарств...

Психиатры, с моей точки зрения, не могли помочь этому мальчику, потому что пытались лечить не шизофрению, а то, что они, ребята в отчете Миши, называют «матрицей». С «матрицей» этого молодого человека многое не так просто, ибо звезду Сириус «подозревали» в чем-то нехорошем, и Алистер Кроули и Тимоти Лири и Р. А. Уилсон...

Хотя о чем это я? Они же, ведь, читали друг друга. Точно также, как их всех читал и «неизлечимый пациент». А переживания внутри психоделического транса напрямую зависит от установки психонавта, т. е. от тех внутренних задач, с которыми он пришел к употреблению наркотика. Что еще формирует наши установки, если не книги, которые мы читаем или фильмы, которые мы смотрим?

История этого пациента как две капли воды похожа на историю Миши — он тоже несколько лет «объедался марок и таблеток», потом чего-то испугался, бросил, но постоянно курил траву и посещал ночные танцевальные клубы.

Для меня ощущение «матрицы» — это еще один не замечаемый психонавтами шаг назад, на растительный уровень.

Человек единственное существо во вселенной, обладающее свободой.

Растения, грибы и животные этой свободы не имеют. Они не могут выбраться за пределы «матрицы» — раз и навсегда заданной программы жизни, которую мы называем инстинктом. Эта программа существует за пределами их способности к осознанию реальности. Мыслить категориями свободы и необходимости способен только человек.

И если растения способны чувствовать, то в их смутных чувствах ощущение существования подобной программы, вне всякого сомнения, должно быть даже более значимым, чем угроза смерти. Наш страх смерти можно попробовать описать как страх тотальной потери свободы, свободы дышать, говорить, действовать. Свобода это свойство индивидуальности. Поэтому страх потери свободы — это страх утраты своего «Я».

Жизнь и смерть для растения и гриба есть нечто, что ощущается как часть непрерывности. Время для них, наверняка, не столь болезненно, как для нас. Позволю себе пофантазировать и сказать, что-то, что животное ощущает как инстинкт, некую неотменимую внутреннюю программу — задачу существования, растение или гриб должно ощущать как еще более жесткую структуру — «матрицу».

В тщетной попытке преодолеть собственный страх смерти — найти с помощью химического вещества дверь в иные миры и в иные способы существования, мы находим лишь ощущения растения.

Вместо того чтобы обрести взыскуемого нами Бога — Свободу познания, мы обретаем лишь ощущения растительной жизни. Не в переносном, увы, а в самом прямом и непосредственном смысле этого слова. Мы «расшифровываем» с помощью образной системы человеческой психики послания грибного или растительного «импринта» — «заражения» (инокуляции). Заражение это ведет индивидуальность к гибели.

В царстве грибов личность существовать не может

Прошло немного времени, и я отважился на новый эксперимент. Я съел 100 грибов в компании с моими друзьями. И я увидел и я все понял. В этом трипе я соприкасался с ЭТИМ (в тот момент я назвал увиденное мной — "материя"). Я увидел огромное скопление энергии, не материальной. Это скопление имело форму сферы невероятных размеров. Я оторвался от тела и стал стремительно приближаться к сферическому, как гигантский прозрачный пузырь, скоплению энергии, только немного до него не долетел.

В одну секунду до меня дошло, для чего я занимался всеми этими полетами. Трип был очень ярким, я как бы укрепился в своем поиске истины, я потрогал ее и понял, что мне надо еще многому научится. С этого момента я начал собирать информации по книгам. Тимоти Лири, Теренс Маккена, Карлос Кастанеда, Станислав Грофф, ...интернет. Я пытался найти подтверждение увиденному в этих книгах. Но писали эти деятели в основном про свои галлюцинации, и одна книга на меня, безусловно, повлияла. "Психоделический опыт" Лири. В этой книге Лири анализирует книгу мертвых (тибетскую) и проводит аналогию с психоделиками. Книга про просветление, обретаемое с помощью вещества.

Итак, Миша испытал некое переживание, которое он сам считает переломным.

Во всяком случае, мы действительно можем почувствовать некий перелом. Ведь, Миша именно после этого трипа начинает хоть какой-то интеллектуальный поиск в попытке осознать видения, с которыми он столкнулся. К сожалению, поиск он ведет во вполне определенном заданном направлении — он читает только книги, созданные психоделической культурой; книги, которые и доказывают ему, что его галлюцинации являются духовным откровением — «просветлением», т. е. подтверждают значимость выбранного им способа познания

Как и сновидения, галлюцинации содержат в себе символическую структуру, и эти символы описывались не только Грофом и Маккеной, но и тысячами других авторов, так или иначе пытавшихся понять человеческую душу.

В структуре своего трипа душа Миши пытается слиться с некоторым невыразимо гармоническим и наполненным энергией символом — сферой. Но видение прекращается до того, как слияние свершилось, точно так же, как это часто бывает в сновидениях.

«Он (Творец)...округлил Космос до состояния сферы, то есть сообщил Вселенной очертания, из всех очертаний наиболее совершенные и подобные самим себе».

Платон.
 

Сфера, круг и близкое к нему яйцо являются древнейшими символами изначального совершенства. Сфера это нечто абсолютно замкнутое в себе, нечто, не имеющее ни начала, ни конца.

«В своем первозданном совершенстве она предшествует любому процессу, она вечна, так как в своей круговой форме не имеет ни до, ни после, не имеет времени, и в ней нет ни верха, ни низа, ни вообще пространства. Все это может появиться лишь с приходом света, сознания, которого пока еще нет; сейчас все находится во власти еще не проявленной божественности, символом которой поэтому и является сфера.

Круг — это яйцо, философское яйцо мира, ядро начала и зародыш, из которого, как повсюду учит классическая литература, возникает мир», — писал Эрик Нойман, ближайший ученик К. Юнга.
 

Символизму круга можно посвящать целые тома. Но Мише и нам с Вами чрезвычайно важно понять, что круг, сфера или знаменитый «уроборос» — дракон, пожирающий сам себя, играет в нашем коллективном бессознательном, в нашей культуре роль символического изображения вселенной, существовавшей до развития сознания:

«Зачаточный, но все еще недоразвитый зародыш сознания Эго дремлет в совершенном круге и просыпается», — пишет Э. Нойман, — ...круг и существование в круге соответствует эволюционной стадии, которая может быть «повторена» в психической структуре каждого человеческого существа. Круг или сфера функционируют как трансперсональный символ, который соответствует психической стадии, предшествующей формированию Эго. Более того, его реальность вновь познается каждым в раннем детстве, и личные переживания ребенка этой, предшествующей Эго стадии, восстанавливают старый путь, пройденный человечеством».
 

Именно поэтому в мифологии сфера часто оказывается символом материнского лона и матки. Конечно, это нельзя принимать буквально, это символический образ нашего начала — образ места, из которого возникло наше сознание. Станислав Гроф, которого Миша читал, описал бы его переживания как стремление «вернуться обратно в мать». Для Грофа переживания такого рода — это переживания «хорошей матки».

Но, как мы с Вами много говорили в предыдущих лекциях, стремление вернуться в точку собственного начала, неосознаваемая человеческая потребность спрятаться от реальности, слиться с защищающей от всего материнской сферой равносильно умиранию — потребности в смерти.

Видение Миши обрывается потому, что слияние со сферой символически соответствует смерти Эго — смерти сознания.

Юнгианские аналитики описывали эту потребность словами «уроборическое кровосмешение» — потребность овладеть материнским лоном, чтобы скрыться в нем, исчезнув навсегда.

«Уроборическое кровосмешение, — писал все тот же Нойман, — это форма сосуществования с матерью, слияние с ней. Оно резко отличается от других, более поздних видов кровосмешения. В „Уроборическом кровосмешении“ удовольствие и любовь в любом случае не акцентируются; в первую очередь — это желание быть растворенным и поглощенным; человек покорно отдает себя и погружается в плерому, растворяется в океане удовольствия...»

Видение сферы, в конечном итоге, оказывается логичным ответом на изначальное стремление Миши к получению удовольствия. Видения на самом деле демонстрируют молодому человеку то, чем грозит избранный им путь поиска наслаждений — он грозит смертью, гибелью отдельного дифференцированного сознания... Но Миша неспособен понять этого символического предупреждения, он читает другие книги — А. Д.

«...Великая мать принимает ребенка обратно в себя, и всегда над уроборическим кровосмешением сияет эмблема смерти, обозначающая конечное растворение в единстве с Матерью. Пещера, земля, могила, саркофаг и гроб — все это символы такого ритуального воссоединения, которое начинается от захоронений в зародышевой позе в могильных холмах каменного века и заканчивается современными круглыми урнами с прахом».
 

Посмотрите еще раз на рис. 1...

Как жаль, что ни Юнг, ни Нойман не исследовали переживания наркоманов. Никакое обычное сновидение не способно с такой полнотой подтвердить их взглядов на символизм:
 

«Часто сильное стремление к чему-либо обозначает именно желание вернуться к уроборическому кровосмешению и саморастворению. От страстного желания unio mystica святого до страстного желания забытья пьяницей...

...кровосмешение, которое мы называем уроборическим — это добровольная капитуляция и регрессия. Это — форма кровосмешения, выбранная инфантильным Эго, которое не способно к самоопределению... Возвращение в великий круг — это событие, полное пассивного детского доверия, так как инфантильное, примитивное Эго после погружения в смерть всегда воспринимает свое пробуждение, как возрождение», — писал Нойманн.
 

Как «просветление», — вслед за Лири, написал в своем отчете Миша. Все остальное происходило почти полностью по Нойманну.

Не смотря на то, что мы знаем не все Мишины переживания, те которые нам известны, развиваются по железной логике регресса (возвращение назад). Вы помните, что первым ощущением Миши, было ощущение сходное с растворением реальности. Далее мы столкнулись со значимым переживанием добровольной капитуляции, затем последовало чувство отделения от тела — первый опыт столкновения с ощущением смерти. Причем опыт этот воспринимался Мишей практически по Нойманну — с «пассивным детским доверием» (Миша писал выше: «состояние было задумчивое, равнодушное и удивительно умиротворенное»).

Как итог предшествующего опыта, Миша сталкивается с видением сферы и ощущает свое «пробуждение» как «возрождение» (просветление). Нам с вами остается лишь понять, чем же все-таки «просветление» отличается от «регресса» и «капитуляции».

Подтверждение тому, что прием грибов приводит к духовному просветлению, Миша, как и тысячи других восторженных «психонавтов», находит в знаменитой книге Т. Лири «Психоделический опыт».

Лири действительно сопоставляет в ней наркотические переживания с Тибетской Книгой Мертвых. Согласно «Бардо Тодол», человек после смерти получает наставление, суть которого заключается в том, что душа умершего должна непрерывно осознавать свое единство с великим белым светом или великим светилом, сияющим по ту сторону непрерывно чередующихся жизни и смерти:
 

«Твое собственное сознание сияющее, свободное и неотделимое от того, что именуется «Великим Светилом», не имеет ни рождения, ни смерти, оно и есть Неизменный Свет — Будда Амитабха».
 

Ответ прячется в не совсем заметной, иногда, разнице между понятиями «Свет» и «Сфера». Луна, например, для нашего сознания, и то, и другое одновременно. Вместе с тем свет луны это то, что исходит от нее и не имеет никаких ощущаемых нами границ, а лунная сфера — это нечто, имеющее четкие границы.

Если вы внимательно перечитаете «Психоделический опыт» Лири, то заметите, что в большей части описанных им «трипов» психонавты испытывают ощущения, которые близки к понятию «сфера». Они, как и Миша, сталкиваются с ощущениями отчетливо ограниченных в пространстве объемов энергии — чем-то напоминающих клетки биологического организма или сферы, наполненные сиянием.

«Что внизу, то и наверху», — гласит закон аналогии — одна из главных парадигм, записанных на скрижалях Гермеса Трисмегиста. Вверху — просветление; внизу — регресс — возвращение души к древним внутриутробным, животным или растительным переживаниям. «Верх» и «низ» могут быть чрезвычайно схожи, но их всегда можно различить даже по их символизму, если читать не только авторов психоделической литературы, но и другие тексты, посвященные анализу символов.
 

На картинке из русской старообрядческой рукописи «Преподобного отца нашего Макария сказание об отошедших душах» — душа праведника, точно так же, как и в Бардо Тодол, возносится ангелом вверх — к вечному свету, который на картинке символизирует солнце, а души грешников вечно страдают внизу внутри неких структур, которые жутко напоминают клетки биологического организма... или, общий для всех культур, символ материнской утробы — пещеру, или... структуры, столь часто встречающиеся в психоделических трипах. Мишина сфера им сродни.

Обратите внимание, «клетки» ада тоже наполнены светом, но только это особенный свет — огонь, сжигающий души.

Нет, я вовсе не хочу сказать, что неизвестный автор этой чудесной миниатюры тоже ел грибы. Просто традиционная живопись, силясь отразить образы ада и рая, пользовалась древними бессознательными — архетипическими образами «низа». Однако, ни Мише, ни Тимоти Лири эта система образов, позволяющая отделить свет от тьмы, либо просто неведома, либо для них обоих ее существование не имеет никакого значения перед лицом современных ощущений, полученных под влиянием наркотиков.

Хотя, в отличие от Миши, у Лири было время подумать. Р.А.Уилсон приводит в одной из своих книг слова Лири, сказанные им во время пребывания в тюрьме Вайкавилл:
 

«Ничего не поделаешь. Наркотики были для меня инструментами, микроскопами. Я применял их для изменения фокуса в различных изысканиях, чтобы исследовать весь потенциал нервной системы человека. Те, кто импринтировал (т. е. вобрал в себя, сделал своим мировоззрением — А. Д.) мои первые сигналы (призывы к приему LSD — А. Д.), возможно прекратили развиваться на уровне, скажем, пятого контура (низшего уровня духовного развития в системе Лири — А. Д.), телесного экстаза. Они стали инженерами — гедонистами (инженерами собственных удоволствий — А. Д.), не более того... по мере расширения сознания горизонты разума должны раздвигаться, иначе мы перегорим.»
 

Возможно, это мое личное впечатление, но в этих словах Лири, который подошел к совершенно новому этапу в своей жизни, звучит отчетливое пренебрежение к тем, кто не смог выбраться из «психоделических экспериментов».

Миша из их числа... Я показал ему это высказывание Лири, и эти слова потрясли его, как предательство близкого человека. Все, что написано в его отчете ниже, он и определил в наших разговорах как «перегорание» собственного разума. Мы с вами, благодаря написанному им отчету, можем проследить этапы этого процесса.

источник: Сайт «Нет – Наркотикам», Москва, 2003 г.



| техподдержка | about | Created 2k4-2k12